Когда в семейный клан входит еще один человек, почти всегда возникают конфликты, явные и неявные. Как правило, новичку отводится место в самом низу иерархии. Кэм считал такое положение вещей нормальным, но в его случае все вышло не так. Женившись на старшей сестре Хатауэй, Кэм, чужак, был вынужден сразу взять на себя роль главы семейства, и эта ноша была для него тяжела. Не помогало разрешению проблемы и то, что Кэм был пошрамом, иначе говоря — полукровкой, сыном цыганки и гаджо — ирландца. И, что еще хуже, Кэм был богат — постыдное качество для цыгана.

— Почему ты всегда скрывал эту татуировку? — продолжал давить на него Кэм.

Меррипен опустил щетку и бросил на Кэма холодный мрачный взгляд.

— Мне сказали, что это знак проклятия. И если я узнаю, что означает эта татуировка и зачем она была сделана, я или кто-то близкий мне погибнет.

Внешне Кэм оставался невозмутим, но волоски на затылке зашевелились от недоброго предчувствия.

— Кто ты, Меррипен? — тихо спросил он.

Цыган продолжал работать.

— Никто.

— Когда-то ты был членом клана. У тебя должна была быть семья.

— Я не помню, чтобы у меня когда-либо был отец. Моя мать умерла, когда я родился.

— Так же было и со мной. Меня растила бабушка.

Рука, державшая щетку, замерла в воздухе. Никто из них не шевельнулся. В конюшне стало очень тихо, слышалось лишь похрапывание лошадей.

— Меня растил дядя. Чтобы я стал одним из ашарайбов.

— Вот как? — Бедный ублюдок, подумал Кэм, но постарался ничем не выдать того, что испытывал к Меррипену жалость.

Неудивительно, что Меррипен так хорошо дрался. В некоторых цыганских племенах самых сильных мальчиков превращали в кулачных бойцов, заставляя их драться друг с другом на ярмарках и в пабах на потеху публике, чтобы зрители могли делать на них ставки. Некоторые из мальчиков получали жестокие увечья и даже погибали. А те, кто выживал, становились жестокими и безжалостными бойцами — воинами и защитниками клана.