Принц перебил ее.

— Вы можете ничего больше не говорить. Я скорее покончу с собой, чем попытаюсь совершить нечто, способное повредить вашей репутации или чести.

Мэри вздохнула с облегчением.

— Значит, вы действительно любите меня.

— Можете не сомневаться в этом. Но мне нужно иметь кое-что. Прядь ваших волос в медальоне с выгравированной датой самого важного события... вашего рождения. Вы выгравируете надпись для меня, а я — для вас. Позвольте сказать, что напишу я — «Возлюбленной навеки».

— Думаю, это будет неразумным поступком.

Мэри представила, как прядь волос попадает в руки мадам фон Швелленбург, которая отнесет ее королеве Шарлотте. Ее преследовали воспоминания о Хэрриот Вернон. Неугодные люди изгонялись со двора в мгновение ока; королева ясно дала понять, как она относится к легкомысленным женщинам, позволяющим принцу Уэльскому увлечься собой.

Принц пылко продолжил:

— И вы должны разрешить мне подарить вам браслет. Пожалуйста... скромный браслет с надписью. Я уже сочинил ее — «Навеки в моем сердце».

— Это опасно.

— Опасно?

Глаза принца сверкнули.

— Ради вас я готов бросить вызов всему миру.

Может быть, подумала она, но ему не придется сделать это. Король отругает его и потребует изменить свое поведение. На долю Мэри Гамильтон выпадет изгнание со двора и бесчестье. Она не стала напоминать Георгу об этом, потому что не хотела разрушать идиллию такими практическими соображениями. Однако она не должна терять голову из-за очарования принца, если не хочет погубить себя.

Нежная, но платоническая дружба может быть восхитительной. Однако ею все должно закончиться.

— Вам не следует проявлять чрезмерную пылкость,— предупредила она.

— Пылкость. Страсть. Эти слова слишком слабы, чтобы выразить мои чувства. Я вижу красоту и другие достоинства, способные сделать вашего Паламона счастливым.