— Многие молодые люди восторженно трясутся именно от таких, с вашего позволения, мелодий, — вмешался в разговор ее спутник. — С тысяча девятьсот пятьдесят четвертого года настоящую музыку никто не пишет!

— Да ладно, тебе, Гас! Элвис начал только в тысяча девятьсот пятьдесят шестом, — напомнила ему жена, когда пары немного отдалились друг от друга.

— Ну да, — признал ее муж, — Элвис, разумеется, не в счет!

Кит хитро улыбнулся.

— Вы случайно не земляки? Акцент немного похож.

— Они из Миссисипи, — с напускной надменностью парировала она. — Я из Джорджии.

Наконец-то он узнал хотя бы, откуда она родом.

— Это меняет дело.

— Конечно. Неужели ты не слышишь разницу?

Она произнесла последние два слова, по крайней мере, с дюжиной лишних слогов.

Черт возьми, он был рад, что приехал на Серендипити!

Взявшись за руки, они брели по безлюдному пляжу, освещенному лунным светом. Саванна шла босиком, держа в руках туфли-лодочки. Она невольно думала, что это похоже на сцену из романтического фильма. Ароматный тропический бриз, прибой, плещущий о ее босые ноги, роскошный мужчина…

Как приятно будет это вспоминать, когда я вернусь к реальности, думала она с горьковато-сладковатой болью.

Кит улыбнулся ей.

— Становится поздно.

— Да.

— Я не хочу, чтобы этот вечер кончился, — признался он.

Она чуть слышно вздохнула.

— Я тоже.

Но, разумеется, он закончится! Праздник не может длиться вечно!

— Может быть, завтра погуляем? — предложил он.

Завтра она уедет. Это ее последний вечер на острове. На рассвете, когда все еще будут спать, она сядет на катер. У нее не поворачивался язык сказать Киту о своем отъезде. Ей было жаль портить такой чудный вечер и омрачать последние часы этим известием.

Она сказала:

— Посмотрим.

Кит, казалось, удовлетворился ее ответом. Он начал что-то напевать про себя. Саванна прислушалась.