– Еще раз, – сказал он, – ставка прежняя. Никто из джентльменов, находившихся в комнате, не удивился, когда Бью кивнул, приглашая Уинзлоу тащить карту первым. Нил отказался от этой чести, указывая на мистера Саймонса, который вытащил шестерку пик, что заставило молодого человека едва не потерять равновесие.

Нил Уинзлоу, напротив, вытащил тройку бубен и оказался теперь должным Боумонту Ремингтону пятнадцать тысяч фунтов.

– Еще? – вскричал мистер Саймонс, осмелевший от неожиданного успеха. – Пожалуйста, сэр?! – умоляюще добавил он, оглядываясь на Бью.

Нил сменил небрежную позу и сидел с выпрямленной спиной. Он велел принести новую колоду карт и новую бутылку вина. Но результат оказался прежним. В мгновение ока он потерял около тридцати тысяч фунтов, немыслимую сумму. Он знал, что ему придется уйти проигравшим, потому что на кон он мог поставить немного наличных, если не хочет залезть в свои сбережения, чего он, конечно, делать не собирался.

– Это был очень приятный и поучительный вечер, Ремингтон, – сказал он, собираясь встать из-за стола, и только легкое подергивание левой щеки выдавало его волнение. – Утром я пришлю вам чек. Может, мы сыграем как-нибудь еще?

– Возможно, – осторожно ответил Бью. Он провел пальцами по стопке фишек, стоявшей перед ним, прежде чем бросить две – на сумму в две тысячи фунтов – мистеру Саймонсу, едва не зарыдавшему от счастья при виде неожиданно свалившегося на него богатства. – Однако, – добавил он мягко, – есть и более легкий способ. Вы владеете поместьем в Суссексе, друг мой, недалеко от Уинчелси, полагаю. Уверен, это одно из ваших незначительных владений. А мне всегда хотелось иметь поместье. Я ставлю тридцать тысяч, которые вы мне сегодня проиграли, и, чтобы игра была действительно интересной, мы заключаем пари на пятнадцать тысяч фунтов с каждого.