Нет, даже Диего Саес не сможет разжечь ее, с усмешкой подумал Пирс. Разумеется, у Диего было множество женщин, но никогда – такой ледышки. Он любил горячих красоток, вроде латиноамериканской певички, или итальянской оперной дивы, или той французской графини... Да, еще марокканская модель... и венгерская теннисистка – как раз в этом году. Взгляд Пирса наполнился горечью – мужская зависть, ничего не поделаешь. Женщины сами вешались на шею Caeca.

Обида, впрочем, тотчас испарилась, Пирс ухмыльнулся. Порция не такая. Ни при каких обстоятельствах она не бросится в объятия Диего.

Наклонившись поближе к своему собеседнику, Пирс доверительно сообщил:

– Потому что она фригидная, вот почему. – Он запустил руку в карман своего смокинга и достал оттуда визитную карточку, которую протянул Диего. – Не теряйте на нее время. Лучше позвоните сюда, и в вашем номере в отеле вас будет ожидать кое-кто. И не сомневайтесь – там все чисто, я сам пользуюсь их услугами. Кстати, они принимают кредитные карты.

Диего отдернул руку, поборов желание обрушить кулак на порочное лицо Хадденхема. Вместо этого он допил свое вино и потянулся за бутылкой портвейна. Налив себе щедрую порцию, Диего заметил:

– А теперь, похоже, нам придется пострадать за съеденный ужин.

Действительно, из-за главного стола поднимался церемониймейстер в алом облачении, уже готовый призвать собравшихся к тишине, что означало наступление момента произнесения речей.

Когда представленный публике политик заговорил об экономической ситуации в Великобритании, взгляд Caeca снова обратился к Порции Ланчестер. Она сидела очень прямо, вздернув породистый подбородок.

Диего задался вопросом, как она выглядит без одежды.

И ему очень захотелось выяснить это.

Порция сидела неподвижно, уронив руки на колени, и следила за тем, чтобы бесстрастное выражение лица надежно скрывало смертельную скуку, которая завладела ею, едва оратор, откровенно упивавшийся звуками собственного голоса, начал свое выступление.