Порция позволила своим мыслям обратиться к тому, что на самом деле было ей интересно, – изданию полного каталога работ Бенджамина Теллера, портретиста эпохи Регентства. Все еще надо было разыскать несколько недостающих картин, а «Мистер Орд с охотничьей собакой», 1816, скорее всего, был приписан Теллеру ошибочно. Требовалось также установить, кто изображен на картине «Молодая женщина с арфой», 1809. Порция почти не сомневалась, что это мисс Мария Колдинг из Хартвейта, Йоркшир, но недоставало доказательств. Наверное, ей придется посетить Хартвейт – у нее были все основания подозревать, что и другие семейные портреты все еще висят там, – а потом порыться в архивах графства, в надежде отыскать какой-нибудь уцелевший счет или письмо.

Наконец оратор отправился на свое место под вежливые аплодисменты присутствующих. За столом Порции снова возобновились разговоры, и Саймон наклонился к ней, накрывая ее руку своей:

– Уф, ну и речуга! Наверное, ты совсем заскучала.

– Разве такие выступления кто-нибудь слушает? – спросила она с легкой улыбкой на губах.

– Господи, нет, конечно! Разве что эти несчастные представители прессы... Им нужно выудить что-нибудь, из чего можно состряпать заголовки.

Порция снова сделала глоток воды.

– Хочешь ликера? – спросил ее внимательный кавалер.

Она покачала головой. Только не алкоголь! Она и так уже пила шампанское, и вино за ужином.

– Там, в кофейнике, ничего не осталось?

Саймон потянулся за серебряным кофейником, притаившимся позади украшения из цветов, стоявшего посреди стола. Порция осторожно повернула голову налево, потом направо, чтобы улучшить кровообращение в онемевшей шее, и остолбенела.

Какой-то мужчина пристально смотрел на нее. Его взгляд лениво и оценивающе скользил по ней.