– И яблоки, и орехи, – с детской непосредственностью закричали Самма и Отма, рассмешив всех.

– Как вы думаете, меня кто-нибудь пригласит танцевать? – спросила Блайт, на личике которой застыли надежда и страх.

Роберта заметила тревожное выражение лица своей маленькой кузины:

– А тебе хочется танцевать?

Блайт кивнула и, краснея, призналась:

– С Роджером Дебре.

– Он же старый, – вмешалась Блис.

– И вовсе нет, – заспорила Блайт, поворачиваясь к сестре.

– Он ведь…

– Нет!

– В двадцать два года Роджера Дебре едва ли можно назвать старым, – вмешалась Роберта в их спор. И добавила, улыбнувшись девочке: – Я уверена, что он пригласит тебя на танец.

– А что, если слепить снеговика? – предложила Изабель, пряча улыбку.

– Еще мало снега, – с сожалением сказала Блис.

– Пошли туда, – Роберта махнула рукой в сторону дальнего уголка сада, где лежал еще нетронутый снег. – Я вам покажу что-то интересное.

Найдя участок рыхлого и достаточно глубокого снега, Роберта вынула из кармана левую руку, запахнула плотнее плащ и упала навзничь на снег. Потом слегка провела раскинутыми руками по нему вверх, к голове, и обратно, и осторожно поднялась, стараясь не повредить отпечаток. Встав, она кивнула девочкам, чтобы те подошли поближе.

– Что это такое? – спросила Аврора, разглядывая отпечаток на снегу.

Роберта открыла было рот, чтобы объяснить, но вдруг остановилась и нахмурилась: какое-то необъяснимое чувство, что за ними наблюдают, снова охватило ее.

– Так ты скажешь нам или нет? – потребовала Блис, дергая ее за рукав.

– А как вы сами думаете? – спросила Роберта, подавляя в себе настойчивое желание быстро оглянуться через плечо, чтобы захватить врасплох того, кто за ними подглядывает.

– Это ангел, – ответила Блайт.

Роберта улыбнулась:

– Правильно.

– Я тоже хочу сделать ангела, – потребовала Самма.