Роб улыбнулась Генри Талботу, и все нежные чувства, которые она испытывала, отразились на ее лице. Заметив понимающую ухмылку на лице своего дяди, она перестала улыбаться и позвала:

– Генри, ты поможешь мне спуститься?

– С удовольствием. – Генри встал под деревом и, когда она спрыгнула, ловко поймал ее. Они стояли так близко, что тела их соприкасались.

У Роб закружилась голова, когда она очутилась в его крепких руках. Его небесно-голубые глаза гипнотизировали девушку.

Не торопясь выпускать ее, не размыкая объятий, Генри наклонился, их губы почти соприкоснулись. Но в самый последний момент Роб отвернула голову. Сердце ее бешено колотилось. Она попыталась высвободиться, хотя в душе ей этого и не хотелось. На какое-то мгновение она утратила контроль над собой.

Генри хмыкнул и слегка коснулся губами ее щеки.

– На этот раз ты уже почти сдалась мне, – поддразнил он.

– Почти не считается, – возразила Роб. Она взглянула на нахмурившегося дядю и вспыхнула от смущения.

– Папа! Папа!.. – дергала Ричарда за руку Аврора.

Он отвернулся от племянницы и шурина, которые стояли, все еще обнявшись, и посмотрел на дочку.

– Вчера я видела, как дядя Генри пытался поцеловать кузину Роб, – сказала девчушка. – Но она не позволила.

– Ну что же, пусть поведение вашей кузины Роб послужит для вас примером, – начал Ричард, обращаясь к дочкам с речью на свою излюбленную тему о вероломстве мужчин. – Все мужчины, не исключая и дядю Генри, таят в себе порочные намерения. Никогда не позволяйте им прикасаться к вам.

– Папа?

– Что, Блайт?

– Но ведь ты тоже мужчина, – заметила десятилетняя дочка. – Значит, и у тебя порочные намерения?

Генри и Роб прыснули от смеха, в то время как графиня прикрыла улыбку рукой. Граф смерил их уничтожающим взглядом, от которого Роб чуть не давилась от смеха.

– Девочки, если какой-нибудь мужчина скажет, что хочет поцеловать вас, – задал он дочкам вопрос, – что вы должны ему ответить?