– Элиас, Джози, простите, я покину вас на пару минут. – Слоун вскочил. – Маленькое упущение. Закажите мне бифштекс. Я вернусь еще до того, как его подадут.

Тревожный и недоверчивый взгляд Джози сулил ему неприятности. Что ж, пусть изливает свой гнев дома. По крайней мере, он будет избавлен от публичного скандала.

Слоун прошел через быстро наполнившийся зал и очутился на улице. Городок словно вымер. Все бросились ужинать, и можно было поручиться, что за каждым столом беседовали о фокусах доктора.

Был и еще один повод пообедать в ресторане. В гости к чете Макдонох приходили лишь затем, чтобы пожаловаться на посетителей салуна. Чаще всего семейные трапезы проходили в полном молчании.

Слоун нахлобучил шляпу и двинулся к ярко освещенной «Луизиане». Музыка еще не играла, пьяных не было, и в салуне было относительно тихо. Ничего, через пару часов все изменится… Последние солнечные лучи догорали над городком, когда откуда-то послышались крики. Но не буяны из салуна были тому виной. Суматоха царила у лавки Фосдика, располагавшейся в трех домах от «Луизианы».

– Стой, ворюга! – вопил Генри Фосдик, устремляясь в погоню. Однако шестьдесят фунтов лишнего веса не позволяли бедняге настичь грабителя, хотя тот шатался и едва не падал в грязь.

Слоун инстинктивно прибавил скорость. Расстояние между начальником полиции и его жертвой сокращалось с каждым шагом. Похититель зашатался, осел наземь и оглянулся в поисках спасения. Все было тщетно. Начальник схватил его за воротник и поставил на ноги.

Луна почти не давала света, но кто-то, привлеченный криками Генри, вышел на улицу с фонарем. Слоун тотчас узнал седую шевелюру. Красная шапочка со смешной кисточкой и блуждавшая но лицу широкая актерская улыбка могли принадлежать лишь одному человеку на свете.