Закрыв дверь, он придвинул к столу деревянный стул с прямой спинкой, знаком велел Нериде сесть и скрестил руки на груди, демонстрируя неумолимость закона. Однако, как ни странно, слова его суровыми не были.

– И как же тебя зовут, сынок?

– Нед, – по привычке ответила она, хотя открыть правду было намного выгоднее. – Нед Ван Скай.

– Значит, ты не из Кокерс-Гроува. Здесь таких нет.

Нерида покачала головой. Почему ее еще не бросили за решетку и не оставили одну? Перед ней стоял ангел мщения – высокий, широкоплечий. Одно неверное движение, и… Но в его низком голосе по-прежнему не было и следа гнева.

– Ты приехал с доктором Меркурио?

Лежавший в кармане краденый бумажник налился свинцовой тяжестью. Девушке хотелось упасть на колени, попросить доброго полицейского забрать эту проклятую штуку и дать ей уйти. Она больше не могла лгать, но наука деда была сильна.

– Не-а. Никогда его не видал, – заверила она, глядя начальнику в глаза, хотя внутри все дрожало от ужаса.

Этот дерзкий взгляд заставил Слоуна нахмуриться. Пока он придвигал керосиновую лампу и лазил в карман за спичками, Нерида опустила веки и попыталась собраться с мыслями. Но полицейский немедля спросил:

– Зачем ты залез в карман к Бенуа Харгроуву?

Слоун не смотрел на девушку, но в его голосе звучало безоговорочное осуждение.

– Потому что он ротозей! – выпалила Нерида и вынула бумажник. Она решила сознаться во всем, кроме главного. – Смотрите, вот он! Я не взял отсюда ни цента. Верните его хозяину – мол, нашли на улице, или еще что-нибудь. Я хотел взять отсюда ровно столько, чтобы нам с дедушкой хватило на ужин и на припасы до Уичито…

Тут Нерида сделала открытие. У полицейского были яркие, небесно-голубые глаза. Лепет тут же прекратился. Желудок не замедлил заполнить паузу оглушительным бурчанием.