– Задача трудная, – согласился Васильев. – Но для хорошего снайпера с классной пушкой вполне осуществимая.

– А пуля?

– О! – усмехнулся Колька. – Это и есть как раз самое интересное.

Он подтащил меня к ковру экспертов с Петровки.

– Гляди!

Я пригляделся. Указанный предмет больше всего напоминал бесформенный слиток серебра. Коим, собственно, и был.

– И что это?

– Это, – почему-то шепотом сообщил Васильев. – Оболочка пули. Серебро, скорее всего заговоренное. Сообщает дополнительную скорость и так далее. А вот когда пуля подлетает к магической защите, в дело вступает сердечник. Угадай, из чего он был сделан?

– Сдаюсь, – немедленно сказал я.

– Сталь, – торжествующе заявил Колька. – По первым тестам на подобие оказавшееся похожим на…

– Подкову, – закончил я за него.

Васильев кивнул.

– И, скорее всего, фаворита скачек.

– Неоднократного фаворита, – подтвердил Васильев. – И я даже могу сказать, какого именно.

И только сейчас я начал что-то понимать.

– Блестящий?

– Угу.

– Так, ты думаешь, это тот самый…

Колька снова кивнул.

– Произнести вслух это еще никто не осмелился, – сказал он. – При высоком начальстве. Сам понимаешь. Громы и молнии падут на голову принесшего дурную весть. Но большинство тех, у кого извилины еще не совсем атрофировались, похоже, уже сообразили. Больно рожи у всех унылые.

– Тот самый киллер, который убрал Пятновского, – задумчиво произнес я.

– А также еще семерых с высокой вероятностью, – дополнил Васильев. – Тот же почерк, а главное – такое же отсутствие всех и всяческих следов.

– Капитально?

– Напрочь. Чердак слегка припорошен индийской пылью, но это он перестраховался. А так – не единого следа. Блин, половина ребят в отделе на полном серьезе предполагает, что это какое-то поту-, нет, третьесторонее существо.