По постели, застеленной красным, как сигнал светофора, покрывалом, были разбросаны подушки в наволочках с пестрым рисунком. В гардеробе хранилась коллекция винтажных нарядов. Блестящих, простых по фасону и опять-таки ярких. Туфли – наверное, тоже винтажные – аккуратно сложены в прозрачных пластиковых коробках.

Она берегла свои вещи.

– Это в таких прикидах она появлялась в клубе? – спросила Ева у Рорка.

– Да, совершенно верно. Это ретро – тема сороковых годов прошлого века. Она должна была одеваться по тогдашней моде, общаться с посетителями, узнавать и приветствовать завсегдатаев, ходить между столиками, поддерживать разговор, танцевать. И выглядеть соответственно.

– Я думаю, она так и выглядела. Есть и более современная одежда, два деловых костюма. Проверим ее электронику, – добавила Ева, взглянув на блок связи у кровати. – Вдруг он ей звонил? Раньше он так не делал, но мало ли? Все меняется. Забирайте телефоны и компьютер. У нее в клубе был свой кабинет?

– Да.

– Там тоже надо проверить электронику. – Ева выдвинула ящик небольшого письменного стола у окна. – Ежедневника нет, записной книжки нет, сотового телефона нет. Наверно, все это было у нее с собой. В шкафу висит большая сумка. Подходит к костюму и деловой одежде. Несколько этих – как их называют? – вечерних сумочек. Посмотрим, сможет ли сестра нам сказать, чего здесь не хватает.

– В холодильнике пинта соевого молока, – доложила Пибоди. – Срок истек в среду. Остатки китайского обеда, по-моему, недельной давности. Я нашла мемо-кубик. – Пибоди протянула его. – Список покупок. Продукты и разные хозяйственные мелочи. И еще на холодильнике рамка для фотографии, но фотографии нет. Фотографию я нашла в кухонном ящике. Лицом вниз. Она и парень. Похоже, речь идет о бывшем дружке.

– Ладно, давай надпишем и упакуем.