Татьяна, задыхаясь от жара, молча проводила его взглядом.

— Нет, мне послышалось! — проговорила она вслух и рванула за мужем в спальню.

Там Миша вынимал из шкафа свою одежду и складывал в чемодан. В распахнутом на две половины, лежащем на кровати чемодане было что-то радостное, отпускное…

— Миша! — позвала Татьяна. — Что происходит? Ты куда? В отпуск, в командировку?

— Я тебе сказал. Зачем повторять, драматизировать ситуацию?

— А что ты мне сказал? Нет уж! Повтори!

— Я ухожу к другой женщине.

— Почему? — глупо спросила Таня.

— Потому что люблю ее.

— Как это?

— Натурально, пламенно, всей душой. Не знаешь, где моя голубая сорочка в мелкую полоску?

— В грязном белье. Какая еще сорочка! Миша! Успокойся! Давай я повторю, что ты сказал? Ты поймешь, какая это ересь! Ты сказал… — Татьяна нервно хохотнула, — что уходишь от меня к другой женщине. Умора!

— Правильно. Рад, что тебя это веселит.

— Совершенно не веселит! Да я сейчас с ума сойду! Нет, это ты чокнулся! Заболел! Сбрендил!

— Таня, я попросил бы не устраивать душераздирающих сцен.

— Машенька, может, у тебя давление? Вдруг опять гипертонический криз? На его фоне шарики за ролики закатились.

— Давление абсолютно нормальное. Таня, пойми меня! Я люблю другую женщину!

— Не понимаю! — чуть не плача произнесла Татьяна. — А я?

Она хотела закричать: «А меня ты не любишь?» Но даже в этот момент крайнего эмоционального напряжения сообразила, что так спрашивать неправильно. За двадцать пять лет их любовь заметно поистрепалась, размылась, и сравнивать нужно не теперешнюю силу чувств, а его прежнюю к ней, Татьяне, и новую — к страшной подлой женщине.

— Ты ее любишь больше, чем любил меня, когда мы поженились? — спросила Таня.

Вопрос поставил Михаила в тупик, ему в голову не приходило заняться подобными аналогиями.