— Я просто… не могу, — уклончиво сказала Анна.

— Ты дуреха! — прорычал ее брат. — Тебе везет, что Роберт Грейсон джентльмен. Старая Мег очень любит повторять любому, кто ее слушает: зачем покупать корову, если сливки можно получить даром? Неужели ты не понимала, что легко можешь распроститься с надеждой на брак с Робертом, если так легко задираешь юбки перед ним? Разве ты не могла подождать, Анна? Видит Бог, Валентина никогда не вела себя так легкомысленно. Разве ты не могла последовать ее примеру, вместо того чтобы вести себя как распутная коровница?

— Ах, Колин, ты забываешь об одном, — вмешалась Валентина, когда увидела, что Анна близка к тому, чтобы расплакаться. — Никто никогда не попросил меня задирать перед ним юбки. Ты же знаешь, я наверняка могла бы сделать то же, если бы был мужчина, для которого это хотелось бы делать.

Глаза Анны Сен-Мишель расширились от такого неприличного высказывания, сделанного старшей сестрой. Она невольно хихикнула, потом зажала рот рукой в тщетной попытке подавить смех.

Колин расстроенно застонал и разочарованно покачал головой.

— Вы обе сговорились свести меня с ума, — сказал он сварливо. — Я не собираюсь больше ни одной минуты оставаться ни с одной из вас, если вы попытаетесь убедить меня, что дурные поступки можно оправдать и что любовь извиняет прегрешения. Я еду кататься верхом. Лошади не дерзят в ответ.

Он направился к двери.

— Колин, — окликнула его Валентина. — Ни слова маме или папе. Анна никому ни в чем не признавалась.

Ты можешь опираться только на свои гадкие подозрения и воображение. Помни об этом.

— Ха! — последовал ответ.

Тем не менее Колин пожал плечами, махнул рукой в знак согласия и ушел, оставив двух сестер вдвоем. Близнецы были на тринадцать месяцев моложе Валентины. Валентину и Анну всю жизнь связывали отношения любви-ненависти.

— Ты видела выражение на лице Колина, когда сказала, что никто никогда не попросил тебя задрать свои юбки? Он был потрясен тем, что именно ты можешь сказать такое! — Анна снова засмеялась, вспомнив об этом эпизоде.