Двадцать минут спустя Эндри остановила видавший виды автомобиль на гравийке вблизи дома тети Селии. Вся поездка вдоль живописного побережья к зданию, высившемуся на скальных выступах и глядевшему окнами на Тихий океан в нескольких милях к югу от Кармела, тут же вылетела у нее из головы. По-прежнему вцепившись в баранку руля, она неотрывно смотрела на дом, едва видимый с порога.

Эндри без памяти влюбилась в этот дом на скалах с той минуты, как впервые вошла в него минувшей весной, а точнее, в первых числах июня. Она приехала сюда по приглашению тетки. Это случилось ровно через две недели после выпускного вечера в колледже в ее родном штате Пенсильвания. Первоначально Эндри планировала провести лишь пару недель в компании своей тети, перед тем как вернуться к себе в Ланкастер.

Буквально оторвав от руля сведенные судорогой пальцы, Эндри устало сгорбилась на сиденье. Встреча с говорящей, ступающей по реальной земле копией возлюбленного из ее грез измотала молодую женщину. Ей было не по себе, в животе сосало. Чтобы вылезти из машины и направиться к дому, ей пришлось собрать все свои силы.

– Эндри? – раздался голос Селии Трэск с веранды, пристроенной к столовой. – Это ты, милая?

– Да.

Эндри расправила плечи и изобразила на лице подобие улыбки, пока шла к веранде. Однако картина, представшая ее порядком утомленному взору, моментально сделала улыбку вполне искренней.

В широкополой соломенной шляпе – для сохранения безупречного цвета лица – и в супербикини, открывавшем жарким лучам большую часть изящного, покрытого ровным загаром тела, Селия лежала на подбитом войлоком шезлонге и беззаботно потягивала из запотевшего стакана мятный чай со льдом.