— Кто вы? — прошептала она.

— А ты разве не догадываешься? — насмешливо произнес мужчина. — Скажем так: я бизнесмен.

— Я не читаю деловые рубрики в газетах, — призналась Кэсси.

— Почему же? Тебе неинтересно?

Девушка смущенно потупилась и ничего не ответила. Как-то она попросила отца рассказать ей о деятельности его фирмы, но он рассмеялся, заявив, что это не женское дело. Эдвард Ллойд предпочитал, чтобы дочери его росли в неге и безделье. И сейчас, когда он фактически поставил Кэсси перед необходимостью самой зарабатывать себе на жизнь, она безумно жалела, что тогда не проявила настойчивости…

— Тебе говорил кто-нибудь, что ты становишься просто очаровательной, когда смущаешься?

— Очаровательной? — невольно усмехнулась она.

— Да. Очаровательной, прелестной. Почему ты смеешься?

— Прекратите, — жалобно попросила Кэсси. — Не надо так шутить. Лучше поговорим о вас. Мне кажется, мужчины любят рассказывать о себе. Какое событие вам больше всего запомнилось на этой неделе?

Федерико снисходительно посмотрел на девушку, пытающуюся сохранить самообладание и даже проявить юмор.

— Думаю, это трагическая смерть и похороны Чарлза Уайда, — произнес он, с удивлением отметив, что у Кэсси задрожали губы, а в глазах вспыхнула тревога. — Ты была с ним знакома?

Какое-то мгновение она смотрела на него в замешательстве, затем, слегка тряхнув головой, сказала:

— Да, я знала его, но боюсь, не слишком хорошо.

И это было правдой. Того Чарлза, которого она когда-то полюбила и которому беспредельно верила, не существовало. А мужчину, который обманул ее с ее же сестрой, Кэсси знать не хотела.

— Впрочем, как и я, — протянул Федерико. — Просто это событие сейчас у всех на устах. Чарлз ведь был довольно известной личностью. И вполне естественно, что его смерть не могла оставить равнодушными всех его друзей и поклонников.