Федерико не спешил. Он медленно поцеловал Кэсси, стараясь продлить сладость момента. Никогда прежде у него не было женщины совершенно неопытной, и он хотел, чтобы она наслаждалась каждой секундой их близости. Федерико собирался целовать ее до тех пор, пока она не вспыхнет от страсти, ласкать, пока не ослабеет от любовного томления, возбуждать, пока она сможет выносить это, а потом он собирался любить ее так, чтобы она плакала от восторга…

На этот раз не было никакой боли, только сладостно-приятное слияние тел. Каждое движение Федерико уносило их все дальше и дальше к тому, чего Кэсси так страстно желала, но боялась. Она не ожидала, что почувствует нечто особенное. Не ожидала тихого стона Федерико, дрожи в его теле. Не ожидала возбуждения такой силы.

Наслаждение было настолько полным, а чувства настолько неистовыми, что все ее существо содрогалось. Кэсси поняла, что стала настоящей женщиной — теплой, чувственной, желанной…

Федерико еще спал, когда она проснулась и увидела сквозь шторы слабые лучи утреннего солнца. Она лежала, свернувшись клубочком, в той самой позе, в какой и заснула. Кэсси осторожно повернула голову и стала рассматривать мужчину, которого так неожиданно послала ей судьба. Морщинки на его лице разгладились и исчезли после ночи любви. Даже саркастические складки в уголках рта, которые придавали лицу некоторую жесткость, пропали.

Кэсси казалось, что и она должна каким-то образом измениться, но ничего подобного не случилось. Ее тело не выглядело иначе: бедра были такими же узкими, груди — не более округлыми, и все же она смотрела на свое тело с удовольствием. Ведь оно возбудило в Федерико такую страсть, какую Кэсси не могла даже представить.

Внезапно ей стало страшно. Она отдалась этому мужчине — а что дальше? Сможет ли он полюбить ее? Или для него это лишь обычное любовное приключение на одну ночь? Кэсси не была уверена в том, что Федерико вообще способен любить кого бы то ни было.