— Вы закончили?

— Да, она снова чиста и благоуханна. Казалось, дама не поняла вопроса. Либо у нее был уровень развития, как у градусника на морозе, либо она прикидывалась дурочкой. Пит решил, что второе вернее.

Примостившись на краешке кровати с ребенком на руках, она скинула ботинки. «Это» — «она», мысленно поправил он себя, — жадно обхватив наполненную подкрашенной водичкой бутылку с соской, громко причмокивала. По воздуху распространился сладкий, ароматный запах.

— Бедняжечка так устала. — Она любовно потрепала макушку младенца. — Такое путешествие, да еще заполночь.

Глаза у ребенка, как заметил Пит, почти закрылись.

— Зачем вы поехали сюда?

— Я уже сказала: присмотреть за домом.

Он оторвал взгляд от ее ног в носках, вцепившихся в ковровое покрытие, и поглядел на простое кольцо на ее пальце. Объяснение показалось ему слишком простым, и он пожалел, что не прислушивался к словам Кэрин, когда та рассказывала ему о своей подруге.

— Я не очень понимаю, что мне делать теперь. — Она уставилась застывшим взглядом в пространство, словно ответ на ее вопрос висел прямо в воздухе. — Как вы думаете, сейчас слишком поздно, чтобы звонить другим соседям?

— В дом миссис Эшби, — подсказал ей Пит имя соседки. — Она очень трепетно относится к своему отдыху. В восемь пятнадцать у нее уже погашены все огни. Почему бы вам не вернуться домой?

Ее брови мгновенно насупились.

— Не могу. Дом красят изнутри, и запах ужасный.

Голова у нее была опущена, и Пит не мог по глазам определить, правду она говорит или лжет.

Женщина коротко засмеялась, хотя Пит не видел ничего смешного в ее положении. Он вспомнил фильмы на схожую тему и представил, как она ведет машину по ночной улице, сквозь снежный буран, пока он нежится в теплой постели, поглаживая себя по воображаемым усам. Желание остаться в стороне не смогло победить старомодного рыцарского великодушия, которое ему не удалось из себя полностью вытравить.