— Пит!

Он очнулся. За спиной звонил телефон, и по ее изумленно поднятым бровям Пит понял, что звонил он уже давно. Раздосадовавшись на самого себя, он снял трубку и сказал: «Алло».

— Что-то у тебя сегодня голос человека, еще не начавшего свой день, — как из пулемета протараторил Тим Андерсон. — Я хотел напомнить об утреннем совещании.

В это время ребенок выразил протест против того, чтобы ему вытирали пальчики. Пит поневоле прикрыл трубку, чтобы заглушить плач Рейчел, но Тим уже спрашивал:

— Что это у тебя там? — Пит разыграл непонимание:

— Ты о чем?

— Шум какой-то?

— А, ерунда, помехи.

— Перестань, — засмеялся Тим. — Хоуган, это ведь кричит маленький ребенок.

— Вот и мне то же самое показалось.

— Чем ты там промышляешь? — Тим перешел на веселый тон. — Пустил в дом семью молодоженов?

Пит прислонился спиной к кухонной стойке и невольно рассмеялся. Может быть, это наказание свыше за то, что он столько лет жил как сухарь, укрывшись от всего света?

— Ты что, Пит, всерьез решил остепениться и обрести репутацию семейного человека?

— Поговорим об этом на службе.

— Не рассчитывай, что ты от меня так легко отделаешься. Признайся, кто там с тобой? — В голосе Тима по-прежнему сквозило веселое изумление. — Боже, до чего же правдивы оказываются иные поговорки.

Пит напрягся.

— О чем ты?

— Ну, как же! В тихом омуте черти водятся. Неужели забыл эту народную мудрость?

Пит понял, что предстоят длинные объяснения на работе и надо к ним приготовиться. Хотя, собственно, что он скажет? Что хорошенькая женщина с ребенком заполночь попросила о ночлеге и он ее впустил? Такое объяснение резало слух и казалось фальшивым даже для его собственных ушей.