– Что еще за фестиваль Хэллоуина? – спросила она, заметив восхищение Гейба.

– Что-то вроде карнавала в Рио. Девиз этого года – «Искушение».

– Вы уверены, что не «Публичный разврат»? По-моему, платье – верх бесстыдства.

Моралес продолжал с любопытством созерцать наряд.

– Хм-м… – Он посмотрел в ее глаза, и ленивый томный взгляд исподлобья сказал Тесс больше, чем слова.

– Вы всегда так краснеете? Мне казалось, что женщина вашего типа способна обмануть кого угодно. Вам придется надеть его на завтрашний праздник.

– Я не краснею. Как вы догадываетесь, я давно вышла из этого возраста. И послушайте, мне, конечно, льстит внимание публики, но завтра вечером я буду на пути домой, поэтому не примерю этот наряд. Ваш фестиваль пройдет без моего участия.

– Нет. Вы будете на празднике. Вот увидите. – Загадочно подмигнув, Гейб исчез за входной дверью.

Тесс хотела догнать его и спросить, откуда подобная уверенность. Но последний взгляд на узкие бедра и могучие плечи почему-то поверг ее в уныние. Интересно, а что Моралес собирается надеть на вечеринку под девизом «Искушение»? Послышался гул мотоциклетного мотора.

Тесс пришла к заключению, с которым не решила бы поспорить ни одна женщина: сам Гейб Моралес, как есть, без всяких прикрас, блестяще подходил на роль искусителя.

Глава 4

– Да садись же, Тесс, дорогая. И успокойся. Вечно ты в напряжении. Дурацкая неутомимая энергия янки!

Марго Конрой с удовольствием вытянулась в шезлонге, сделала очередную затяжку, глотнула вина и устремила восхищенный взгляд в сторону сада Бланки Моралес.

Тесс не переставая мерила шагами внутренний дворик, или патио, на испанский лад, как называли его местные жители. Сейчас ее занимала единственная мысль: когда лучше придушить подругу детства – теперь или после заката.

– И ни разу у тебя не возникло желания сообщить мне, что этот старый дом стоит одной ногой в могиле, а другой – на скользкой банановой кожуре?