Потом тихо заиграли музыканты, и большая часть гостей собралась в библиотеке поразвлечься игрой в карты. А Сибил, без сопровождающих, пошла в галерею, чтобы посмотреть на старые фамильные портреты Чевиотов: она любила живопись.
Ничего не подозревая, Сибил учтиво поприветствовала хозяина. Он выглядел великолепно в своем темно-красном фраке и цветастом атласном жилете, на ногах были элегантные, плотно облегающие рейтузы. Но вскоре он раскрыл свои злые намерения, которые созрели в его возбужденной голове. Видя, что он пьян, она попыталась ускользнуть от него. Но он схватил ее и начал горячо обнимать. Она вырывалась и протестовала, но он шептал ей безумные предложения: – Ты свела меня с ума своей белоснежной и золотой красотой. Я подарю тебе весь мир, если ты бросишь Форминстера и уйдешь со мной, – при этом выглядел таким бешеным и объятым страстью, что девушка испуганно закричала.
Джордж Форминстер услышал крик и поспешил на помощь своей жене. Оба мужчины были хорошими фехтовальщиками и обнажили шпаги.
В считанные мгновения веселое настроение исчезло, все побросали карты. Мужчины окружили дуэлянтов: в портретной галерее при свете мерцающих свечей оскорбленный муж дрался с Чевиотом.
Через несколько секунд несчастный Джордж Форминстер упал. Он был серьезно ранен, и лишь чудом клинок миновал сердце. Чевиот оказался более искусным фехтовальщиком. И пьяным и трезвым, он умел пользоваться своим гибким запястьем с почти дьявольским проворством.
Молодая жена, которая, опустившись на колени, рыдала над телом своего потерявшего сознание мужа, уже потеряла для Чевиота свою привлекательность. Он больше не смотрел в ее сторону и был взбешен разразившимся скандалом, так как хотел просто поразвлечься. Теперь он был мертвенно-бледен, а на лбу выступили капли пота. Он поправил растрепавшееся кружево на своем воротнике и швырнул шпагу на пол. Затем он поклонился гостям, которые стояли рядом разинув рты, и сказал: