Оливию потрясло, как ловко Гил направлял ход событий в течение последних нескольких недель, а может быть, и дольше. Разве узнаешь, как часто он действовал, словно кукольник, дергая ниточки ее жизни туда-сюда своей невидимой рукой?

Наверное, так чувствует себя боксер в нокауте, оглушенный бесчисленной серией ударов. Оливия больше не могла связно думать. Пока ее мозг бешено работал, пытаясь освоиться с таким огромным количеством неприятных открытий, Генри Элиот вернулся в зал и увидел Гила.

— А, мистер Россаро, здравствуйте. Наконец-то вы прибыли. Я получил вашу записку о том, что вы опоздаете… Как добрались?

Гил и адвокат обменивались общими фразами, а Оливия тем временем постаралась привести в порядок свои разрозненные мысли. Несомненно, должен же существовать способ выбраться из положения, в котором она оказалась. Где-то наверняка есть лазейка. В отчаянии она обратилась к Генри Элиоту.

— Существуют ли способы изменить условия завещания, мистер Элиот?

Неожиданный вопрос как будто ошеломил адвоката.

— Не понимаю, о чем вы, мисс?

— Могу я изменить касающееся меня условие в завещании? — повторила Оливия.

— Нет. — Покачал головой адвокат. — Эта статья абсолютно правомерно включена в завещание, и ваша бабушка обладала полным правом на это.

— Но она не сообщила мне о таком странном Условии… Даже не обсудила его со мной.

— Это условие было включено в качестве предохранительной меры, — мягко сказал Генри Элиот. — Ваша бабушка испытывала беспокойство в связи с тем, что вследствие вашей молодости и отсутствия опыта вы еще не готовы занять место в совете директоров. Если бы она прожила дольше, а вы стали бы немного старше и приобрели больше опыта в рекламном деле… тогда условие наверняка было бы исключено из завещания. Вы о нем никогда даже не услышали бы. На мой взгляд, поэтому она и решила не рассказывать вам о нем, и, мне кажется, ваша бабушка поступила весьма мудро.