Бросив украдкой взгляд в их сторону, она увидела, что Зак присел на корточки перед Брайаном и уперся ладонями в колени. Рукав его футболки задрался, обнажая часть татуировки на правом бицепсе. Энни прищурилась. Изогнутые линии выглядели настолько экзотическими, что просто манили потрогать их. К счастью, поддаться искушению взглянуть поближе ей не дали: Брайан начал жестикулировать так отчаянно, что заставил Энни задуматься, о чем же он может рассказывать.

— Я же совсем несильно его ударил, дядя Зак. — Брайан выдохнул, и его темно-русая челка взметнулась. — Просто он маменькин сыночек.

— Брайан.

— Я хотел сказать, что он чувствительный, — поправился Брайан, демонстрируя, что не пропустил мимо ушей беседу взрослых. — Он всегда плачет, даже если его толкнут нечаянно. Вчера разревелся, когда Холли его локтем задела.

— Да ну?

— Ага. А Холли — девочка. Человек.

Зак понял, что хочет сказать ему Брайан. Неважно, какой зверь скрывается внутри, веры всегда гораздо сильнее человека. Кости у них крепче, раны заживают быстрее. А хищный вер — ещё и очень опасное существо.

— И все же это не объясняет, почему ты набросился на него.

Зак знал и любил своего племянника. У мальчишки был врождённый кодекс чести, и правила, по которым жили веры Дарк-Ривер, лишь закрепили его.

— Ты же знаешь, мы не нападаем на слабых.

Смущенный взгляд.

— Знаю.

— Твой кот разозлился? — Леопард был частью веров, но младшим не всегда удавалось держать свою дикую половинку на поводке.

В этот момент искусительница в лице учительницы Брайана заерзала на стуле. Ее восхитительный аромат вплелся в воздушный поток, взъерошивший шерсть леопарда. Зак едва подавил стон. Иногда и у взрослых возникали проблемы с внутренним зверем.