Действительно, прошло не так уж много времени с тех пор, как отец нынешнего короля — с удивительным благородством, чего не следует забывать, — взошел на эшафот и лишился там головы. И в гуще всего того, какими бы опасными ни были те времена, Дефорты оставались полностью, почти беззаветно верными Дому Стюартов. В пятнадцать лет Пирсу впервые пришлось проверить свою шпагу в битве, сражаясь бок о бок со своим хорошим другом, юным принцем Карлом. Даже после смерти отца, не изменившего тем, кому служил, Пирс решил никогда не отступать. В результате он последовал за своим юным другом в Шотландию, все время защищая его. Пирс видел, как его короновали на Скоунском Камне, и потом бежал вместе с ним, отправившись в изгнание с монархом, лишенным своих земель, пока Оливер Кромвель железной рукой правил Англией.

Он рисковал всем — не только землей и титулами, но также и жизнью. Возможно, он поступил так, потому что был юн, дерзок и неразумен. Возможно, он поступил так просто потому, что Карл был его другом. Какова бы ни была причина, он вступил на этот путь и теперь пожинал награды. Карла призвали обратно в Англию, и он был не из тех людей, кто забывает о защищавших его. Он был королем, он правил весьма — нет, очень — разнородным двором, но он делал это с определенной мудростью и проницательностью, с неприязненным и горьким юмором, приобретенным за годы изгнания. Он любил театр, музыку, искусство — и красивых женщин. И красивые женщины любили короля. Они стекались ко двору. Трепещущие мамаши и суровые папаши беспокоились о своих дочерях, но после пуританского правления Кромвеля людям хотелось сбросить покровы респектабельности и наслаждаться жизнью вместе с молодым королем. И все же король был очень осторожен. Годы лишений преждевременно состарили его, наградив сдержанностью, за которую мало кому удавалось проникнуть.