Она вскрикнула. Внезапно показалось, что фигура на носу пиратского корабля сейчас ворвется в окно капитанской каюты! Но как раз когда она отпрянула, решив избежать опасности, корабль скользнул в сторону, тараня их борт. Все судно, казалось, застонало и задрожало так яростно, что Роза обнаружила себя прижатой к письменному столу, потом ее отбросило влево, где она и упала на красивую койку с изголовьем и изножьем из резного дерева, приютившуюся между полками.

Пытаясь встать, она услышала грохот и скрип и поняла, что ее корабль взят на абордаж и пираты устремились на него. Она сумела подняться на колени, несмотря на запутавшуюся одежду, но внезапный порыв ветра снова крепко ударил пиратский корабль о «Леди Мэй», и она полетела вниз в ворохе взметнувшихся юбок — хлопковой, бархатной, сетчатой и шелковой.

На палубе раздавались дикие крики и лязг металла. Там будет схватка, ужасная схватка, и корабль будет усыпан мертвыми телами. И она должна молиться, чтобы капитан Нименс оказался победителем. Но даже молясь, она думала, что милый, полный достоинства капитан, хороший друг и прекрасный моряк, не ровня ужасному пирату. Мороз бежал у нее по коже при мысли о его судьбе.

Тем временем, так же внезапно, как и начался, шум стих. Долгой, выматывающей битвы не произошло.

Мир, казалось, замер.

Она упала на койку, снова запутавшись ногами, и прислушалась.

И тут дверь капитанской каюты резко распахнулась.

Она ахнула, откинувшись назад, ведь похоже, как она и боялась, капитан Нименс не стал победителем.

Но…

Победитель стоял перед ней.

Победитель драконов.

Поскольку он стоял в тени и только из-за его спины пробивался чуть заметный свет, она почти не могла его разглядеть. Высокий и темный, он заполнял дверной проем, одна рука его лежала на бедре, другая размахивала шпагой. Его рубашка с широкими рукавами и открытым воротом была черна как смоль, так же как облегающие штаны и сапоги выше колен. По крайней мере, он снизошел до того, чтобы носить шляпу с высокой тульей и широкими полями и с единственным огромным белым пером. Черты его были неразличимы, но Роза рассмотрела на левом глазу черную повязку.