– Это не даст ему ничего, кроме новой войны, – возразил Гай. – Вот увидишь, скоро он поймет, что меня не так-то просто заставить свернуть с пути и что, договорившись со мной, он получит все, о чем мечтает.

– Свернуть с какого пути, милорд? Что вы сказали барону Лонсдейлу во время пира, после чего он ушел столь взбешенный? – Не успел Гай ответить, как Эвард сам нашел ответ. – Я догадываюсь – вы потребовали от него вернуть те припасы, которые мы посылали в Холфорд все последние годы. Вы действительно хотите получить от него что-либо, кроме крепости?

– Да, – медленно произнес Гай, – от барона Лонсдейла мне нужно значительно больше. – Он прикрыл глаза, и перед ним во всей своей красе предстало лицо Клаудии, в тот самый миг, когда он поцеловал ее. – У нее глаза изумрудного цвета.

– Это что, женщина? – растерянно спросил Эвард. Затем глаза его расширились: – О нет, только не это! Ради Бога, милорд, только не говорите мне, что хотите взять в любовницы племянницу Лонсдейла!

– Договорились, не скажу, – рассмеялся Гай. Позабавившись выражением ужаса, которое появилось на лице Эварда, Гай смягчился: – На самом деле ей больше подходит роль жены.

Эвард, казалось, лишился дара речи. Глубоко потрясенный, он несколько раз открывал и закрывал рот, тщетно пытаясь произнести что-либо осмысленное.

– Рано или поздно мне все равно придется жениться, – не дождавшись ответа, продолжил Гай. – Я всегда представлял свою будущую жену неким подобием моей золовки леди Тэсс – золотоволосой и голубоглазой, но никогда не задумывался, как полезно было бы иметь такую жену, как леди Клаудия. Ты же знаешь, что итальянские купцы – наши основные торговые партнеры. Насколько же больше они будут мне доверять, когда узнают, что я взял в жены их соотечественницу! С ее помощью в Монтегю они будут чувствовать себя как дома, а в Венеции нас двоих примут с распростертыми объятиями.