Гостиница, где жили девушки, располагалась на улице, застроенной высокими старыми домами. Несмотря на ветхость, шум и дурной запах в номерах, она имела одно бесценное для Джулии преимущество: вид на морской порт. Из окна их комнаты прекрасно просматривалась вся гавань.

Каждое утро, проснувшись и соскочив с постели, Джулия придвигала стул к подоконнику и, опершись на него локтями, подолгу сидела, наблюдая за разгрузкой и погрузкой кораблей, отправлявшихся в Грецию, Турцию или через Суэцкий канал в Красное море. Почти все они были грузовыми. Оран ничем не мог привлечь к себе роскошные пассажирские лайнеры, совершавшие круизы по Средиземноморью. А хорошо было бы устроиться работать на такой лайнер! Тогда бы она тут же сумела уехать отсюда!

Когда на следующее утро Джулия проснулась, Даниэль, как и всегда, еще спала. Ее светлые, вытравленные краской волосы разметались по подушке, губы полуоткрыты, она тяжело и шумно дышала. В первое время Джулия, боясь потревожить соседку, ходила на цыпочках. Но прошло два месяца, и она поняла, что ничто не в состоянии разбудить Даниэль, пока та сама не проснется. Как-то раз она проспала даже чудовищной силы шторм, налетевший ночью на город и принесший большие разрушения. Джулия же, проснувшись тогда от грома, сверкания молний и страшного воя ветра, долго не могла понять, что происходит, ибо никогда в своей жизни ничего подобного не слышала…

Джулия подошла к окну и распахнула ободранные ставни. Комната тут же наполнилась лучами полуденного солнца, шумом улицы и грохотом порта. У причалов стояло такое множество судов, что воды почти не было видно. Там, где она все-таки просматривалась, плавали жирные нефтяные пятна, мусор, обломки ящиков и бесчисленные банки из-под всякого рода напитков. Но за лесом мачт и корабельных труб начиналась огромная гавань, солнце настолько ярко отражалось от воды, что резало глаза. Несколько кораблей стояло на рейде. Черные столбы дыма поднимались из их труб и медленно уплывали вдаль.