Номер был, увы, небезопасным. Требовалась большая осторожность, чтобы ненароком не налететь на совсем уж пьяного. Как ни странно, руки мужчин даже в таком состоянии всегда сохраняли удивительную подвижность, и было непросто угадать, куда они потянутся в следующий момент. Во всяком случае, уже не одна исполнительница этого номера не досчитывалась после выступления перьев на своем костюме.

Как и задумала, Джулия направилась к столику и с отрепетировано милой улыбкой бросила по-французски сидевшему с краю загорелому парню:

— Привет, милый!

Тот усмехнулся, собираясь что-то ответить. Но вдруг сидевший рядом с ним окликнул Джулию по-английски:

— Хелло! Помнишь меня?

— Ты англичанин? Я — тоже!

Естественная улыбка озарила ее лицо. Грациозно повернувшись, она увидела за соседним столиком горбоносого толстяка, который буквально пожирал ее голодным, раздевающим взглядом. Стараясь как можно аккуратнее пройти мимо, так как встреча с ним не сулила ничего хорошего, Джулия на удивление легко и благополучно вернулась на сцену.

Снова посмотрев в зал, девушка убедилась, что, пожалуй, весь экипаж парусника с интересом наблюдает за ней. А когда начался следующий номер, сплошь состоявший из популярных среди лондонской бедноты старых английских песен, моряки поддержали пение девушек своими не очень стройными, но полными энтузиазма голосами.

Шоу закончилось. Владелец клуба подошел к Марселю, колотившему в дверь костюмерной, где переодевались девушки, и тихо сказал:

— Человек в зале хочет выпить с Джулией. Марсель громко повторил эти слова, чтобы их услышали в костюмерной. Для большинства работавших в клубе девушек такая просьба не выглядела чем-то необычным. Джулия подошла к двери и чуть приоткрыла ее:

— Кто же этот человек?