— Что за Дёрен?

— Малинкин знакомый колдун, я ж тебе рассказывал.

— А-а-а, да, смутно припоминаю. Ну, в способностях твоих я не сомневаюсь и к старейшинам отведу.

— И на том спасибо, Корешок, — улыбнулся я. — Получается, время на галере прошло не зря. Интересно, сколько его утекло?

— А вот мне гораздо интересней, где найти еды и куда нас занесло.

Занесло нас, похоже, в теплые края, ибо отсутствие одежды не ощущалось. Конечно, за бытность галерным рабом я привык большую часть времени проводить в чем мать родила, но спать голым бывало холодно, и я всегда натягивал на время отдыха полагавшийся каждому из гребцов грязный холщовый балахон, выкрашенный в ржавый цвет оттенка свернувшейся крови.

Трава кругом была пожухлой, листья куста, под которым мы сидели, наоборот, сочными, темно-зелеными. На такое я насмотрелся на Цветущих островах, где земля пестреет цветами только весной, а потом солнце высушивает почву, превращая буйное разнотравье в белесые ломкие заросли, и зеленеть остаются лишь колючки, кусты да деревья. Мысли о засухе напомнили о воде, и я почувствовал страшную жажду. Корень заметил, как дернулся кадык на моей шее, когда я с трудом сглотнул тягучую слюну, отдающую то ли морской солью, то ли собственной кровью.

— Здесь рядом ручей. Я уже напился. Сможешь встать?

— Конечно. Я ж здоров, как выяснилось.

Айр, уже поднявшийся, протянул мне руку. Что он со мной как с малышом или девчонкой? Будто сам не смогу. Я легко встал, не принимая помощи, но свет перед глазами вдруг померк и меня повело куда-то то ли вбок, то ли вниз…

— Хозяин Подземья и его свита, — пробормотал Корень, вовремя подставивший плечо и теперь чуть ли не тащивший меня на себе. — Может, ты и здоров, но слишком слаб. Здесь недалеко. Напьешься, глядишь, полегчает.