Перебиваю его звенящим от волнения смехом.

— Не интересует именно сегодня, сейчас.

Уил всматривается в меня так, будто заметил, что я среди снежной зимы вдруг ни с того ни с сего покрылась бронзовым загаром.

— У тебя точно… ничего не болит? — спрашивает он.

— А ты точно спешишь?! — снова ужасно волнуясь, восклицаю я.

Уил откладывает газету и смотрит на часы.

— Да, спешу.

Щелкает кофеварка. Я, не вполне давая себе отчет в том, что делаю, подскакиваю к буфету, достаю две чашки, наливаю в них кофе и протягиваю одну Уилу.

— Спасибо, — бормочет он.

— Но ведь минут десять у тебя найдется? — спрашиваю я, задыхаясь от тревоги, которую уже не в силах терпеть.

Уил немного склоняет голову набок, пытливее в меня всматривается и не отвечает. Я хватаю чашку с кофе, проливаю его себе на руку, ставлю чашку на стол и, дуя на пальцы, тяжело опускаюсь на стул.

— Может, намочить полотенце холодной водой? — хмурясь, предлагает Уил. — Приложишь, и станет легче.

Качаю головой.

— Спасибо, не нужно.

Он встает, подходит ко мне, берет мою руку, подносит ее к губам и дует на нее так, что я почти не чувствую боли.

— Лучше? — спрашивает Уил.

Киваю, растягивая губы в улыбке.

— Что с тобой? — шепчет он.

Проглатываю слюну.

— Ничего. То есть… помнишь, о чем я завела вчера речь? — выпаливаю скороговоркой.

Уил на миг задумывается, приподнимая бровь.

— Когда?

— В гостиной… — Я не свожу с него глаз. — Хоть что-то ты же наверняка услышал? Хотя бы самое начало?..

Уил морщит лоб и медленно качает головой.

— Прости… вчера я отключился незаметно для самого себя. Наверное, очень нуждался в отдыхе. О чем ты завела речь?

— Гм… в двух словах не объяснишь. Но это очень важно, — торопливо добавляю я.