- Пожалуй, это ближе к истине, - согласился он. В глазах у него мелькнули смешливые искорки, и Касси насторожилась.

- Сегодня мне не хочется спорить с вами, милорд. Ну а теперь, прошу простить, я...

- Какое неожиданное признание, сага! Кажется, придется поверить, что ты и в самом деле больна, если не желаешь вступить со мной в перепалку.

- Не будьте занудой, милорд, и оставьте меня в покое.

Она повернулась и уже хотела уйти, но Энтони сжал ее руку. Касси подумала, что если он даже захочет взять ее, прямо сейчас и здесь, ей все равно слишком отвратительно она чувствует себя.

- Сколько времени прошло с тех пор, как ты в последний раз надевала ночную сорочку, Кассандра?

- Ночную сорочку? - пролепетала девушка, сбитая с толку неожиданным вопросом и необычно мягким тоном.

- Вот именно, - подтвердил граф. Касси пожала плечами:

- Пожалуйста, выражайтесь яснее, милорд. Не вижу ничего общего между сорочкой и моим недомоганием.

- Дорогая Кассандра, вспоминай хоть иногда, что ты женщина.

Девушка внезапно побледнела. Она не надевала сорочку вот уже шесть недель после того, как они очутились в Генуе.

- Совершенно верно, любимая, - подтвердил он, радостно улыбаясь. - Теперь ты поняла, что я имел в виду?

У Касси мгновенно пересохло в горле.

- Нет, - захлебнулась она, тряся головой. - Этого не может быть! Нет!

Но в душе она уже знала горькую правду.

- Ты носишь моего ребенка, сага.., нашего ребенка. Касси тупо уставилась на него. Она так мечтала о детях Эдварда!.. Эдварда, не графа! Они предназначены друг для друга и должны были стать мужем и женой.

Касси словно со стороны услышала свой безжизненный голос:

- И давно вы знали, что я.., беременна?

- Немногим более недели.

- Но почему не сказали мне?