Но его убило и не это.

Петтибоун танцевал со своей женой, обнимал своих детей и смахнул украдкой слезу, слушая сен­тиментальный тост сына. Без четверти девять, обняв жену за талию, он поднял очередной бокал шампан­ского, попросил у гостей внимания и произнес крат­кий, но прочувствованный спич об итоге человечес­кой жизни и о благах, которые дарят друзья и семья.

– За вас, мои дорогие друзья, пришедшие разде­лить этот день со мной! – закончил он дрожащим от волнения голосом. – За моих детей, которыми я горжусь и которые радуют меня постоянно. И за мою красавицу жену, которая заставляет меня благода­рить господа за каждый прожитый день.

Раздался гром аплодисментов. Уолтер поднес бокал к губам и сделал большой глоток.

Именно это и убило его.

Задыхаясь, Петтибоун выпучил глаза и схватился за воротник рубашки. Его жена испуганно вскрик­нула, а сын начал энергично хлопать его по спине. Пошатнувшись, Уолтер устремился к гостям, опро­кинул несколько человек, как кегли, и сам рухнул на пол, конвульсивно дергаясь.

Один из гостей, врач, бросился к нему на по­мощь. Вызвал «Скорую», которая прибыла через пять минут, но Уолтер был уже мертв.

Порция цианида в его бокале стала очередным сюрпризом ко дню рождения.

Ева внимательно изучала синеву вокруг рта Уол­тера, его испуганно выпученные глаза, чувствуя красноречивый запах жженого миндаля. Петтибоуна перенесли на диван и расстегнули ему рубашку, тщетно пытаясь привести его в чувство. Никто не убрал осколки стекла и фарфора. В комнате пахло цветами, вином, морожеными креветками – и смер­тью.

«Уолтер С. Петтибоун пришел в этот мир и по­кинул его в один и тот же день одного и того же ме­сяца, – думала Ева. – Любопытное совпадение, хотя большинство людей предпочло бы его избежать».

– Я хочу поговорить с врачом, который первым пытался ему помочь, – сказала она Пибоди и оки­нула взглядом пол. – Нужно собрать все осколки и проверить, какие сосуды разбиты. Никого не выпус­кать – ни гостей, ни прислугу. Макнаб, запишите имена и адреса. Членов семьи отделите от остальных.