— О да, это наверняка я, — насмешливо сказала она. Не следует упоминать о том, что все эти рассказы не имеют ничего общего с действительностью. — Вообще-то… я переехала во Францию, потому что влюбилась в художника. Познакомилась с ним на одной из его первых американских выставок в Бостоне. Не могу вспомнить, почему я туда пришла… но потеряла голову уже через пару секунд. Убежала и вышла за него замуж сразу после средней школы.

— Он был французом?

— Да, он был французом. И хотел жить в Эксан-Провансе, где учились Сезанн и Эмиль Золя. А потом — в Реми-ан-Провансе, поскольку там долго жил Ван Гог. А потом — на Лазурном берегу, потому что там потрясающий цвет воды.

— Гмм… Значит, ты много путешествовала.

Вроде бы шикарно и интересно.

— Так оно и было, — согласилась Дейзи. Именно это она говорила всем, вернувшись домой. Они думали, что она вне себя от счастья. Считали, что у нее не жизнь, а пленительная мечта. Никто не знал правды, кроме ее матери. И это только потому, что у Марго был потрясающий дар — она умела читать мысли своих дочерей.

— Значит… ты до сих пор замужем за этим художником?

— Не-а. Людям с разными гражданствами очень трудно получить развод, но мы наконец-то добились своего. И я не знаю точно, чем после этого займусь, но, можешь не сомневаться, теперь я буду жить только на родине. — Почему-то ей показалось, что она обязана сказать что-нибудь хорошее о своем бывшем муже. — Он действительно замечательный художник. И не из тех, кто становится знаменитым только после смерти. У него потрясающие произведения, они получили признание во всем мире. Жан-Люк Рошар. Может быть, ты видел его картины.

— Только не я. Для меня произведения искусства — это «комплекты для раскрашивания». И снимки Элвиса.

Черт возьми! Он опять ее рассмешил. Дейзи почувствовала, что он глядит ей в лицо.

— Итак… что произошло?

— Когда?

— Что произошло, раз ты получила развод. Что-то же должно было пойти не так в вашей жизни?