Конечно, это было справедливое требование, но разве не Глория уже столько раз поднимала вопрос о предназначении этого предмета обстановки, к тому же столь ненадежного, что трудно даже предположить, для чего вообще он мог сгодиться. Это же так просто: нет стола и нет проблемы!

— Не понимаю, почему мы его еще не выбросили, — жалобно сказала Глория, уже раз сто предлагавшая выкинуть его из окна, и с надеждой взглянула на Брук. Та скорбно поджала губы, отказываясь сочувствовать. — Все равно он совершенно бесполезен. Эти рахитичные кривые ножки вряд ли выдержат вес даже пары журналов…

Глория хоть и виновата, но понять ее можно: пытаясь осуществить эту затею, она рисковала либо быть придавленной довольно массивной столешницей, либо быть съеденной гигантскими пауками, несомненно там водящимися. Любое неосторожное движение могло спровоцировать появление пары-тройки лиловых шишек необыкновенной красоты или вызвать агрессию неведомых науке насекомых. Ни то, ни другое Глорию совершенно не устраивало, тем более в рассвете сил и лет!

— Потому что мы не можем распоряжаться чужой мебелью, а тем более портить ее. Кроме того, выкидывая это чудовище, мы рискуем кого-нибудь ненароком зашибить, — резонно заметила Брук.

Глория вздохнула: суровые репрессии к ненавистному предмету мебели снова отменяются!

— Брук, я сделаю это чуть позже… О! Кажется, я уже опаздываю…

Глория чересчур озабоченно посмотрела на часы и, обеспечив себе таким образом отсрочку от своих прямых обязанностей по поддержанию чистоты, принялась вдохновенно «дорисовывать» правый глаз и одновременно что-то невразумительно бормотать. Наверняка опять принялась повторять одну из своих ролей.

Брук в этом бормотании разобрала только неоднократно повторяющееся: «Париж… Париж…».

2

О да, Париж… Конечно, Париж. Только Париж! Этот пункт из пространного списка действий, которые Глории необходимо предпринять, чтобы в обозримом будущем стать «Величайшей Актрисой Столетия», был одним из наиглавнейших и основополагающих. Именно поэтому Глория отправилась в Европу, прихватив с собой Брук, заявив, что подруга просто обязана поехать с ней и на это есть сотня веских причин.