Отчаяние — вот что испытала Эбби следом. Не было никакого недоразумения. Это тот же самый дом, что и на рекламной фотографии. Вот только его лучшие времена, зафиксированные фотообъективом, увы, давно уже позади.
Разочарование было очень сильным. Ну что ж, это ее ошибка. Это она, Абигейл, а не кто-то другой, поддалась на устные уверения, слишком занятая, чтобы лично удостовериться, слишком понадеявшаяся на свою интуицию, очарованная обольстительным видом на фотографии.
Единственное, что оказалось правдой, — это густые темно-зеленые тропические растения, заполонившие все вокруг, и сильный ветер.
Эбби посмотрела на распечатку электронного сообщения. На это время назначена ее встреча с агентом. Ошибки быть не могло. Однако дурное предчувствие, гораздо больше похожее на уверенность, пронзило молодую женщину.
Она мысленно свела все воедино. Чудесный дом на рекламной фотографии, Золотой берег Квинсленда — с этим райским уголком земли она сопрягала свои надежды начать новое дело в новом месте. Такой дом в ее представлении должен был вдохновлять, дарить наслаждение от жизни, являться атрибутом престижа, что немаловажно.
Спокойствие, Эбби! Спокойствие! — безгласно призвала она импульсивную часть своей натуры, а вслух выругалась, вложив в пару слов весь свой гнев и боль разочарования:
— Какого черта!
Но этот единственный ее возглас поглотил визгливый рокот дрели.
Эбби сосредоточилась. Со всей свойственной ей деловитостью она ринулась в сторону особняка и ступила на отчаянно скрипевшие доски крыльца.
Женщина взялась за дверную ручку, и та тут же поддалась. Оказавшись в доме, она уже с полной уверенностью могла утверждать, что дрель шумит в его стенах, где-то наверху.
Половицы в доме скрипели с той же безнадежностью, что и ступеньки парадного входа.
Унылая мина на лице Абигейл сменилась выражением спокойной задумчивости. Она огляделась. Судя по всему, в доме велись работы, и это несколько обнадеживало. Хотя по тому, что она сейчас видела перед собой, надеяться на скорое исправление аварийной ситуации не имело никакого смысла.