Решив пойти на хитрость, Шарлотта достала из своей сумочки золотую гинею. Невольно поморщившись при мысли, что ей придется понести расходы, она, однако, быстро взяла себя в руки. Что же остается делать, если ей как можно быстрее нужно все выяснить? Девушка вложила монету в руку старика.

– Как только вы что-нибудь узнаете, мистер Йи… Я очень, беспокоюсь о судьбе своей подруги, – с неподдельной искренностью, произнесла она.

Старый дворецкий неотрывно смотрел на нее. В его глазах показались слезы. Он кивнул головой.

– Да, да, мисс Шарлотта, мы все очень беспокоимся, – сказал он.

– Мы уже опаздываем, мисс Шарлотта, – напомнил ей Кен Джин. – Господин Уильям будет волноваться.

– Господин Уильям сейчас просто на седьмом небе от счастья. Для него нет лучше развлечения, чем играть с Хи Би, – грубо ответила она, не в силах больше сдерживать свое раздражение.

С чего это вдруг Кен Джин стал таким пунктуальным? Неужели он не понимает, что она еще не закончила свой разговор с мистером Йи? Девушка снова повернулась к старому дворецкому. Старик молчал, делая вид, что ничего не понимает. Она вздохнула. Что ж, наверное, она зря потратила гинею.

– Очень хорошо, – сказала Шарлотта и повернулась к Кен Джину.

Он стоял, смиренно опустив глаза. Однако молодая госпожа прекрасно знала, что он не такой уж покорный, каким хочет казаться. Ей не раз приходилось наблюдать за тем, как он управлялся с ее пьяным отцом. Китаец частенько силой укладывал ее родителя в кровать, хотя был ниже его ростом. И все это он проделывал так ловко и быстро, что ни разу не потревожил в связи с этим ни ее мать, ни Уильяма, ни саму Шарлотту. Честно говоря, она не знала ни одного человека среди китайцев и англичан, который мог бы так стойко и отчаянно бороться с жизненными трудностями, и понимала, что это чрезвычайно ценное качество для мужчины. Однако она не позволит ему так же легко управляться и с ней самой.