Ида застонала, когда ее живот снова напрягся в сильных схватках.

– Тужься! – скомандовала Энни тихим голосом. Она уже видела гладкий полумесяц показавшейся плоти – ягодицы ребенка. – Тужься!

Сдавленный крик вырвался из горла Иды, когда она напряглась изо всех сил, так, что ее плечи приподнялись над лежанкой. Энни положила ладони на огромный вздутый живот и присоединила свою силу к усилиям Иды.

Теперь или никогда. Если Ида не сможет сейчас родить ребенка, то они оба погибнут.

Показались крохотные ягодицы, и Энни тут же попыталась ухватиться за них, но они были слишком скользкими. Она просунула пальцы внутрь растянутого отверстия и поймала ножки ребенка.

– Тужься! – снова повторила она.

Но Ида уже откинулась назад, почти парализованная болью. Дождавшись следующей схватки, которая началась через несколько секунд, Энни практически вытащила нижнюю часть тельца младенца из тела матери. Это был мальчик. Она снова ввела пальцы одной руки внутрь, чтобы не дать мышцам Иды сжаться, а второй рукой осторожно помогла ребенку выбраться на свет божий. Он неподвижно лег между бедер Иды. И мать и младенец лежали тихо и не двигались.

Энни подняла этот маленький комочек, держа его лицом вниз на сгибе локтя, и похлопала по спинке. Крошечная грудка дрогнула, и младенец испустил мяукающий писк, когда воздух впервые хлынул в его легкие.

– Вот и славно, – проворковала Энни и перевернула ребенка, чтобы проверить, чистые ли у него рот и глотка. Обычно она делала это в первую очередь, но заставить младенца дышать показалось ей более важным. Малыш вопил и дергал ножками и ручками, и на лице Энни появилась усталая улыбка. Казалось, ребенок становился сильнее с каждым криком.

Пуповина перестала пульсировать, и Энни, перевязав у самого животика, отрезала ее и быстро завернула младенца в одеяло, чтобы укрыть от холода. Положив его рядом с теплым телом Иды, она переключила внимание на девушку, которая была почти без сознания.