Она постучала в дверь Рика, из-за которой слышался только шум телевизора и больше ничего. Отклика не последовало. Она постучала снова.

— Сейчас, сейчас, — раздалось недовольное ворчание, и спустя минуту Рик открыл дверь.

Ее всегда удивляло, как ему удается сохранять свою располагающую наружность и юношескую моложавость — это при его-то пристрастии к курению, пьянству и нездоровом образе жизни. Правда, теперь он наконец несколько поблек и выглядел слегка потрепанным, но все еще оставался довольно привлекательным мужчиной.

— Ну, — буркнул он. — Принесла деньги?

— У меня самой только чуть больше пятидесяти, но если тебе так нужны деньги, я обойдусь без них, — сказала она, мысленно произнося «Привет, я в порядке, а как твои дела?». От него разило спиртным. Рик и трезвый не отличался хорошими манерами, а уж в подпитии был и вовсе невыносим. А в подпитии он находился почти всегда.

— Конечно, они мне нужны, — огрызнулся он. — Я бы не попросил у тебя сотню с самого начала, если б мне не было нужно.

Пожав плечами, Джиллиан вытащила бумажник и открыла его так, чтобы он видел, что она отдает ему все банкноты, какие у нее есть. Пятьдесят семь долларов. Джиллиан их больше никогда не увидит, впрочем, она этого и не ждала. Отдав ему деньги, она спросила:

— Где ящики?

— Там. В другой спальне.

Другая спальня была складом всякой всячины, и было очень похоже, что в ней вообще никогда не стояла кровать. Рик использовал ее как кладовку и явно спихивал туда все, что ему мешало, до грязной одежды включительно. Ящики были сложены в углу. Джиллиан с трудом пробралась к ним и начала расчищать пространство вокруг, чтобы было куда вытаскивать бумаги.