— Значит, думаешь, всем все равно, если ты на неделю уедешь за солнцем и развлечениями на острова? — гневно спросил Джонас. Он грозно склонился над Верити, обхватил ее голову руками. — Ну так я тебе скажу: мне вовсе не все равно, далеко не все равно. Не думай, что я спокойно позволю тебе прохаживаться в бикини перед стадом пляжных бездельников.

Верити его заявление совсем не понравилось.

— Значит, тебе можно «за солнцем и развлечениями»в Мексику, а мне нельзя?

— Боже всемогущий! — воскликнул Джонас. — Ты прекрасно знаешь, что я еду в Мексику не в игрушки играть! И нечего представлять мою поездку увеселительной прогулкой.

— Я могла бы полететь с вами и подождать в Акапулько, пока вы с отцом закончите все дела, — неожиданно предложила она.

— Нет, это исключено. Не хочу, чтобы ты ехала в Мексику. Как, по-твоему, я смогу сосредоточиться на деле, если поминутно буду думать, как ты там, в Акапулько? Выкинь эту идею из головы, Верити. Ты останешься здесь — мне так куда спокойнее. Но если ты серьезно подумываешь об отдыхе, можно поехать куда-нибудь вместе, когда я вернусь. Так что решай пока куда. Предоставляю тебе полную свободу выбора.

— Разве я могу что-либо планировать заранее? Ведь неизвестно в точности, когда вы вернетесь.

— Скорее всего приедем через неделю. Вряд ли мы дольше провозимся с выкупом. Десять дней — максимум. Планируй наш отпуск недели через две — так надежнее. А еще лучше — через месяц. Черт возьми, есть же у тебя хоть капля здравого смысла, — процедил Джонас сквозь зубы. Было заметно, что он едва сдерживается.

Верити обвила руками его шею и почувствовала, как он напрягся.

— Ты ведь будешь беречь себя там, в Мексике? Обещаешь, Джонас?

— Я всегда осторожен, Верити, но мне вовсе не хочется, чтобы ты устраивала себе каникулы во время моей отлучки. Слышишь?