Жди меня, любовь моя,

Пусть на дворе бушует вьюга,

И пусть зима приходит к власти.

В горячих снах моих, богиня,

Вновь повстречаем мы друг друга,

Противиться не в силах нашей страсти.

Но если отдыхать уедешь без меня, подруга,

Тебе клянусь, что с горя я напьюсь.

«С горя я напьюсь». Верити поморщилась. Если Джонас думает, будто она приняла эту песенку за один из любовных сонетов эпохи Возрождения, которые, по его словам, ему доводилось переводить, то он глубоко ошибается. В любом случае это не оправдывает его четырехдневного молчания.

— Верити! Наконец-то, я тебя обыскалась. Звонила тебе домой и в кафе, но мне никто не ответил. И я поняла, что найду тебя только здесь.

Верити подняла взгляд от фотографии с видом белоснежного курортного домика на берегу залива:

— Привет, Лаура. Что новенького? Лаура Гризвальд радостно ухмыльнулась:

— Не могу утверждать наверняка, но, по-моему, у Джонаса есть шанс получить работу по специальности.

Верити отложила журнал:

— Работу?

— Я знала, что тебя это заинтересует. — Лаура тряхнула головой, откинув со лба золотисто-каштановые кудри. Все в ней излучало бодрость и здоровье. Она и ее муж Рик являлись владельцами минерального курорта и были ходячей рекламой своего заведения. Лаура присела на краешек ванны и продолжила:

— Двое молодых людей — я решила, что они брат с сестрой, — заглянули сюда незадолго до твоего прихода. Сказали, что ищут Джонаса Куаррела. За этим они и приехали в Секуенс-Спрингс.

Верити быстро выпрямилась, натянувшись как струна. Последний раз те, кто интересовался Джонасом, чуть не убили его.

— Они называли его по имени?

— Да. Сказали, что им нужен профессионал. Я, конечно, сразу догадалась, что они проделали весь этот путь не для того, чтобы найти себе блестящего посудомойщика, и поэтому решила, что их интересуют его научные изыскания. Думаю, что это интересно если не Джонасу, так тебе. Насколько я помню, ты всегда хотела подыскать для него более интеллектуальную работу.