Ну почему она не догадалась сходить накануне в парикмахерскую, чтобы привести в порядок шевелюру?! На последнем курсе колледжа ей очень шла прическа, которую Дженифер и ее подруги окрестили «Макароны Сузан» — волосы лежат, как придется, на лбу — хаос из перепутанных прядей, уши открыты... В этом была определенная стильность. Теперь же, с этими примитивными кудрями, вид у нее абсолютно безликий. Бертолд Гринвуд примет ее за лишившуюся места прислугу, а не за преуспевающего журналиста.

Да, целая вечность прошла с тех пор, как они расстались. Он тогда сел на велосипед и рванул домой, на нем еще была рубашка в крупную желто-красную клетку и темно-синие джинсы. А она, кажется, поспешила на танцы в кафе «Моряк»...

Теперь можно подвести итог: с тех давних пор все пошло у нее наперекосяк, все сложилось не в ее пользу. Бертолд — красавец, и в жизни у него наверняка полный порядок. Как спокойно его лицо, улыбка просто умопомрачительная! И голубая рубашка так славно сочетается с едва заметной сединой на висках. Да, он красавец, а она? Вне всяких сомнений, Дженифер смотрелась бы невзрачной простушкой рядом с ним...

Она вздохнула, покинула женскую комнату, стремительно, не глядя по сторонам, пересекла зал и, достав мелочь из кошелька, положила ее на стойку. Называется, выпила кофе... Тут жизнь прошла, чего уж волноваться по пустякам!

Бармен молча сгреб с прилавка монетки и отвернулся. Дженифер подхватила сумку, открыла дверь — в уши сразу ударил шум улицы, — и уверенной походкой направилась к перекрестку. Ладно, переживет она неудачу с Бертолдом, время лечит!

Светофор вспыхнул зеленым. Дженифер сделала шаг на мостовую. Сделала и застыла — сильная мужская рука взяла ее за локоть, заставила остановиться.

— Постой, Джен, я тебя еле догнал! Почему ты вдруг ушла из бара, разве тебе не хочется поговорить со мной?

С того мгновения, как он взял ее за локоть, Дженифер ничего не понимала, только глупо улыбалась и шла, не чувствуя собственных ног.