Как назло, она вспомнила о подруге, которая тоже отказалась от привычной надежной работы в газете, соблазнившись престижностью «Ю-Эс-Эй тудей».

– Ты можешь в это поверить, Дана? – кричала подруга, когда сообщала ей об этом.

– Положи их на лопатки, Сьюзен! – ответила Дана. – Покажи этим мужикам, что ты тоже можешь щелкать материалы как орешки.

Но у Сьюзен не получилось, она сломалась.

Дана не хотела, чтобы с ней случилось то же. И не случится, поклялась она себе. Она сделает все, чтобы добраться до профессиональных вершин и удержаться там, даже если для этого она должна вернуться в тот район и тот город, который она ненавидела всем сердцем, каждой клеточкой своего тела. Она должна написать статью о человеке, который, как предполагается, станет очередным лауреатом Нобелевской премии.

Желая отделаться от неприятных мыслей, она решила позвонить подруге, Эйприл Мерриветер, с которой дружила все эти годы, несмотря на расстояния. Она не могла дождаться, чтобы сообщить Эйприл о том, что она снова в городе. Более того, она не могла дождаться встречи с ней и по другой причине: она хотела выяснить, не знает ли Эйприл что-нибудь о докторе Янси Грейнджере.

Дома никого не было, и после сигнала автоответчика Дана сказала:

– Эй, угадай, кто приехал? Я тебе перезвоню.

Дане очень хотелось выйти из дома и насладиться красотой дня, но дело прежде всего, одернула она себя. Достав папку, она села, скрестив ноги, и принялась изучать свои записи о Янси Грейнджере.

У нее есть две большие статьи. Одна из «Нового английского медицинского журнала», в ней автор расхваливает сорокадвухлетнего доктора Грейнджера, называет его настоящим бриллиантом в гинекологической хирургии, по праву выдвинутым на соискание Нобелевской премии в области медицины.

Но она хотела выяснить кое-что о самом человеке, о его личной жизни. Собрать всю грязь, если уж быть точной. А журнал расписывал его как святого, способного шагать по воде, «аки по суху».