Он обратил к земле сжатую в кулак правую руку. Камень в его амулете вспыхнул ярким огнем.

С неба, которое не видело ни облачка вот уже много месяцев, ударила молния, и на этом месте, в безупречном саду Святилища, остался безобразный выжженный шрам. В воздухе закружились лепестки цветов.

По голубым небесам прокатился громовой удар. Женщины завизжали. Мужчины заткнули уши. Еще шесть молний, словно огненные дротики, вонзились в землю, оставив на месте великолепных ухоженных клумб лишь испепеленную землю.

В гробовом молчании Эль Мюрид направился вон из оскверненного Святилища. Он шагал неторопливо и величественно, похожий не на ребенка, а на стихийную силу – нечто вроде циклона. Так он спустился к Эль Акила.

Толпа хлынула вслед за ним. Люди были в ужасе, но их влекла какая-то неодолимая сила. Братья из монастыря пошли тоже, а ведь они почти никогда не покидали стен Аль Хаба.

Эль Мюрид подошел к пересохшему оазису и остановился там, где ещё совсем недавно воды омывали подножия пальм.

– Я – Его Ученик! – вскричал он. – Я – орудие в Руках Божьих! Я – воплощение Его Славы и Его Могущества! Взирайте!

Он подошел к валуну весом фунтов в сто, без всякого труда поднял его двумя руками над головой и швырнул в засохшую грязь.

Раскат грома снова разорвал безоблачное небо. В каменистую почву пустыни ударили молнии. Женщины снова завизжали, а мужчины закрыли глаза. На пересохшей глине вдруг начали проступать темные пятна влаги.

– И вы продолжаете называть меня безумцем и еретиком? – грозно спросил он настоятеля и Мустафу. – Отвечайте же, слуги Ада! Покажите мне свое могущество!

Горстка новообращенных последователей Эль Мюрида собралась в одном месте. Их лица светились восторгом, весьма сходным с обожествлением.

Нассеф стоял поодаль в пространстве между двумя группами. Он пока не знал, к кому ему лучше примкнуть.