– Я пришел к вам не для того, чтобы вы проливали кровь, – сказал он и, повернувшись к Мустафе, продолжил: – Прими мои извинения, Мустафа. Я не хотел этого.

– Но ты же призываешь к войне. К Священной войне.

– Только против неверных. Против варварских, языческих стран, восставших против империи. Но не к войне брата против брата и Избранных против Избранных. – Он бросил взгляд на молодых людей и с изумлением заметил среди них нескольких девочек. – Я не хочу восстанавливать сестер против братьев или сынов против отцов. Я явился, чтобы воссоздать Священную Империю, чтобы Избранные снова смогли занять достойное место среди других народов и обрести любовь Единого Господа, которому они станут возносить молитвы о ниспослании милости Избранным.

– Я верю, что ты желаешь добра, – покачал головой Мустафа. – Но мятежи и раздоры будут всегда идти за тобой по пятам, Мика аль Рами.

– Эль Мюрид. Ученик.

– Вражда станет повсюду следовать за тобой, Мика. И твое путешествие уже началось. Я не допущу, чтобы в роду аль Хабиб начались ссоры. Я навсегда изгоняю тебя со своих земель, но не стану принимать более суровых мер, так как знал твою семью и её нелегкие пути в пустыне.

«И ещё потому, что боюсь амулета». Но эти слова он не произнес.

– Я – Эль Мюрид!

– Мне безразлично, как ты себя называешь и кем считаешь. Но я не допущу насилия на моей территории. Я дам тебе коня и монеты, которые ты просил у меня, а также все остальное, что тебе потребуется в странствиях. Ты покинешь Эль Акила сегодня после полудня. Я, Мустафа абд-Рахим ибн Фарид аль Хабиб, сказал свое слово. Не спорь со мной.

– Отец, ты не можешь…

– Молчи, Мириам. Что ты делаешь в обществе этой рвани? Почему ты не со своей матерью?

Девочка принялась возражать, но Мустафа резко оборвал ее: