Тот снова поставил сумки и смерил взглядом Маркуса Джейкобсона. Владелец ранчо был одет в грубый рабочий костюм скотовода, трудившегося с зари до зари. Протянутая ладонь была покрыта мозолями, но ледяные голубые глаза смотрели проницательно и испытующе. Джесс сжал руку хозяина:

— Я явился на день раньше. Не думал, что вы уже в городе.

— Приехал только сегодня. Собираюсь в клуб, чтобы развеяться за карточным столом перед ужином.

Джесс слыхал о знаменитом «Шайенн-клаб», закрытом привилегированном мужском клубе, членами которого были только самые богатые скотоводы Вайоминга, и понимал, что никакого приглашения присоединиться к Джейкобсону не последует. Туда не допускались даже ковбои, не говоря уже об индейцах.

— Ну, а я не могу дождаться, когда погружу свое тело в кипяток, — небрежно бросил он.

— Прекрасно. Вернусь около семи. Мы можем поужинать в ресторане отеля и обсудить работу, которую нужно выполнить.

Уже через полчаса Джесс блаженствовал в дымящейся ванне. Мальчик, наполнивший ее, почему-то нервничал и дергался, как полудикий мустанг, но стоически молчал, пробормотав только несколько слов благодарности за брошенную монету.

Выбросив из головы все мысли о странном поведении парнишки, Джесс откинул голову на бортик роскошной медной ванны. Наемник-полукровка всегда заставлял людей нервничать, независимо от того, где это было — в Техасе или Вайоминге.

Оглядывая маленькую ванну, Джесс был вынужден признать, что весьма удивлен современной элегантной обстановкой. В одном углу — клозет, по другую сторону полузакрытой двери — сам номер с гостиной и просторной уютной спальней. По счастливой случайности ему достались лучшие апартаменты во всем отеле!

Шайенн с его десятитысячным населением имел гораздо большее значение, чем обыкновенная столица.