– А чем же можно объяснить ваш успех как фотомодели?

– Понятия не имею, сама удивляюсь. Наверное, успех пришел потому, что я начинала свою карьеру с таким блестящим фотографом, как Джеми Колберт. Всем ему обязана. – Она замолчала. Вокруг вились электрокабели, сияли юпитеры, мерцали экраны мониторов. – Кажется, я заболталась, а вы хотите приступить к пробе...

– А я уже и так приступил. Только сейчас хотел бы поменяться с вами местами. – Он поднялся, и Надин встала вслед за ним. – Садитесь-ка вот сюда, – указал Грег на свое кресло. Она послушно заняла его место. – Как тебе, Родни? – спросил Грег у оператора.

– А нельзя ли ее попросить подвинуться немного вправо?

Надин подвинула кресло.

– Достаточно. А как теперь, Родни? – спросил Грег Эрролл.

Оператор попросил Надин сместиться немного назад и удовлетворенно сказал:

– Замечательно, теперь в самый раз. Затем началась работа со звукооператором и осветителем, который обнаружил капельки пота на лбу Надин, из-за чего он стал блестеть, и пришлось вызывать гримершу с пудрой. Наконец все приготовления были закончены, и Грег вручил Надин лист бумаги.

Конечно же, Надин знала, что вопросы во время интервью ей придется задавать спонтанно, без предварительной подготовки, но все-таки немного растерялась, когда Грег, передав ей записку, сказал:

– Я там кое-что набросал о себе, просмотрите – и начнем. Вы должны взять у меня интервью.

Она стала лихорадочно соображать, какие же вопросы ему задавать. Во рту у нее пересохло от волнения. Хорошо, что она еще разбирает его почерк. Сначала бегло просмотрела записи, потом попыталась вчитаться и запомнить содержание. Она и понятия до этого не имела, что Грег Эрролл впервые вышел на подмостки еще в школьном театре, мальчишкой, до того как поступил в университет. Она узнала, что он был дважды женат и у него растет дочь.