– Вот, возьми, прополощи рот.

Открыв глаза и опершись на локоть, Мойра взяла протянутую Тэвигом чашу и обнаружила в ней вино. Прополоскав рот и сделав несколько глотков, она осмотрелась. Затем сделала еще глоток – и вдруг все вспомнила. Вспомнила, что с ней произошло, и поняла, почему она оказалась на берегу моря наедине со странным незнакомцем, скрывавшим свое имя.

Мойра нахмурилась и, посмотрев на Тэвига, спросила:

– Где ты взял чашу? Неужели ее прибило к берегу? И откуда вино?..

– Нашел в хижине рыбака неподалеку.

– Значит, он может нам помочь?

– Не думаю. Вид у хижины такой, будто в ней уже довольно долго не жили. Кое-какие припасы остались, но нигде не видно лодки. Вероятно, бедняга отправился ловить рыбу и не вернулся.

Отдав Тэвигу чашу, Мойра быстро перекрестилась, затем со вздохом улеглась на песок. Покосившись на Тэвига, она отметила, что вся одежда на нем грязная и рваная. И это тотчас навело ее на мысли о собственном одеянии. Было ясно, что ее рубашка и плащ в столь же плачевном состоянии. Ей очень хотелось осмотреть свою одежду, но она чувствовала, что совершенно обессилела и не сможет сейчас подняться.

Снова взглянув на своего спасителя, Мойра неожиданно спросила:

– А что случилось с твоей бородой? – Только сейчас она поняла, что черты его лица довольно привлекательны.

– Я ее сбрил, когда был в рыбацкой хижине, – ответил Тэвиг, усаживаясь на песок рядом с девушкой.

– А твоя жена действительно умерла от лихорадки?

– Про жену я выдумал. – Он с усмешкой покачал головой. – Тебе уже лучше?

– Нет, не думаю… – Она вздохнула. – Наверное, я полежу здесь еще немного… и умру. Я уже холодная, как труп. Скажи, ты сумел бы вырыть мне могилу и приготовить саван?

Он снова усмехнулся.

– Боюсь, что с саваном ничего не получится. Наша с тобой одежда уже ни на что не годится, даже на саван.