– Но ведь это будет воровство…

– Дорогая, я почти не сомневаюсь, что хозяин этого дома уже мертв. Но если это не так, если хозяин все-таки жив, то тогда скорее всего он навсегда покинул свое жилище. В таком случае он оставил имущество, которое ему больше не понадобится. И если он действительно ушел, то наверняка забрал с собой все самое ценное. В любом случае тебя не должно это беспокоить.

– Но все же нехорошо брать чужое, – в смущении пробормотала девушка.

– Если бы у меня была хоть какая-нибудь монета, я оставил бы ее в качестве оплаты, – сказал Тэвиг. – Увы, у меня совсем ничего нет. Но клянусь, что потом вернусь сюда или пришлю кого-нибудь, и если хозяин еще жив, то ему обязательно заплатят.

– А если ты не сможешь вернуться? Если не сможешь прислать сюда друзей?

– Тогда ты сможешь.

– Я бы вернулась, но, боюсь, у меня не найдется монеты.

Сказав это, Мойра почувствовала, что краснеет.

– Вообще ни одной? – Тэвиг внимательно посмотрел на собеседницу.

Еще больше смутившись, девушка пробормотала:

– К сожалению, ни одной. Сэр Бернард говорит, что мой отец не мог сберечь и фартинга.

– Ну… ничего страшного. Заполучить богатую наследницу – это было бы неплохо, но деньги мне не нужны, поэтому я согласен взять в жены и бедную девушку, – сказал Тэвиг с улыбкой.

Мойра невольно потупилась: слова собеседника показались ей ужасно обидными. «Но он ведь не хотел тебя обидеть, – говорила она себе. – Он даже не знал, что у тебя нет приданого, пока ты сама не сказана об этом». Более того, Макалпин не мог знать и о других обстоятельствах, склонивших ее к решению остаться старой девой – было не так-то легко принять такое решение, но выхода, как ей казалось, у нее не было.

Мойра насупилась и пробурчала:

– Похоже, ты придумал новую шутку.

Придав лицу мрачное выражение, Тэвиг решительно покачал головой: