– Но ведь мы действительно предназначены друг другу судьбой, – перебил Тэвиг с улыбкой.

Мойра тихонько выругалась, потом проговорила:

– Не могу сказать, что совсем не верю в судьбу и в предназначение. Но только в нашем случае любые разговоры о судьбе и предназначении – ужасная глупость.

– Почему же глупость? Напротив, именно в нашем случае речь идет о судьбе. Когда поручни сломались и ты раскачивалась над бушующими волнами, я понял, что жизни наши связаны воедино. И мне стало понятно, почему ты сразу же мне понравилась – с первого взгляда. Похоже, что и я тебе понравился.

– Спасибо, вы очень любезны, – пробурчала девушка. – Но почему же вы решили, что понравились мне?

– Потому что ты вдруг обратила на меня внимание и поговорила со мной немного.

– Просто вы первый заговорили со мной, а я ответила, вот и все. При чем же здесь судьба?

– А разве не судьба виной тому, что ты вдруг прыгнула в море?

– Виной тому шторм и гнилые поручни. Капитана следует высечь за такой корабль.

– Но судьба толкнула меня за борт следом за тобой.

– Не судьба, а лунное сумасшествие, бездумная храбрость. Многие мужчины погибают из-за этого.

Тэвиг остановился и с улыбкой посмотрел на свою спутницу.

– Сумасшествие? Что ж, спасибо.

– Вы благодарите за то, что я назвала вас лунатиком?

– А еще ты назвала меня храбрым.

– И то и другое свойственно безумцам, сэр Тэвиг. Он молча пожал плечами и, усмехнувшись, снова зашагал по тропинке, увлекая за собой девушку.

– Видишь ли, дорогая, я осознал, что жизни наши связаны, когда ты лежала на песке. Я смотрел на тебя… и вдруг почувствовал к тебе нежность. И тогда мне все стало ясно.

– Все стало ясно, когда я лежала па песке? Я, наверное, ужасно выглядела. Едва ли такое зрелище может вдохновить мужчину на мысли о браке. Я была мокрой и жалкой, и ты, конечно же…