Мойра в ужасе замерла, затаила дыхание… Какое-то время она лежала без движения, потом вдруг поняла, что Коннор слишком пьян и не представляет для нее ни малейшей опасности. Страх тотчас же сменился раздражением. Бормоча проклятия, Мойра выбралась из-под храпящего охранника и, приподнявшись, осмотрелась. С минуту она прикидывала, не лечь ли ей на полу. Увы, каюта была переполнена. Повсюду спали пьяные мужчины, так что места для нее не оставалось. Тихонько вздохнув, девушка прижалась к стене, чтобы находиться как можно дальше от Коннора – от него ужасно воняло вином и потом.

Мойра ежечасно и ежеминутно проклинала этот корабль. И постоянно раздумывала о том, почему они не поехали верхом или в повозке. Неужели не хватило времени? Нет, едва ли. Ведь требование выкупа за ее двоюродную сестру Уну поступило еще несколько недель назад, и опекун, если бы захотел, мог отправиться в путь по суше. Даже самые плохие дороги не причинили бы ей, Мойре, таких ужасных страданий, как путешествие на корабле. И, конечно же, ей не пришлось бы спать в крошечной каюте, в тесноте и духоте.

Тут корабль вдруг закачался из стороны в сторону, и Мойра, чуть вскрикнув от неожиданности, ухватилась за край соломенного матраса, чтобы удержаться подальше от Коннора. «Но что же случилось? – подумала девушка. – Почему такая качка?» Внезапно глаза ее расширились – она услышала свист ветра и шум дождя. Теперь все ясно: они попали в шторм. Шторм довольно сильный, насколько она могла судить. Во всяком случае, ветер завывал все громче, а волны с грохотом врезались в обшивку корабля.

Снова осмотревшись, Мойра вздрогнула, и сердце ее сжалось. Теперь уже было совершенно очевидно, что в каюте Энни нет. Но где же она? Скорее всего, она захотела встретиться с матросом, с которым флиртовала, и, возможно, ее застиг на палубе шторм. Значит, следовало как можно быстрее убедиться, что с Энни все в порядке.